Заячьи истории

Клад

Данный вопрос уходит своими корнями в кроны. Кроны же нынче нигде не принимают.  А принимают только по проскрипциии  врача, да и то, не больше трех капель за раз – нынче с этим строго, не то, что было вчера. Вчера -то никто не знал, что будет сегодня, вот и жили себе припеваючи. Хотя никто, на самом деле, об этом и не догадывался. Это только нам, отсюда,  видать, что тогда  жили припеваючи. А они не знали, и думали, что это в будущем будет замечательно, а оно, кувырк, и с ног на голову перескочило. Да так, что только успевай повязки менять и компрессы привязывать куда попало. Вот. Ну, и принимать. Внутрь, разумеется, а тем, что не вошло —  растираться. Во избежании. А то снова к сладкой прошлой жизни потянет неудержимо и хана.
Там-то чикаться не будут, поднимут вопрос и гуляй рванина! И в хвост и в гриву. И корни выкорчуют, чтобы не было искусу еще дальше просочиться, во времена еще более сладкие. А то некоторые, по недосмотру, аж до самого Золотого Века пробрались, хотя их никто там и не ждал. И, видимо, это они, просочившиеся, там, в Золотом Веке, все и испортили.
Наши люди, они же наверняка ломанулись запасы делать, потому, что в отличии от тамошних аборигенов, они точно знали, что будет хуже — и не подвели: под хохот окружающих, принялись все припрятывать. Бумагу  в туалете воровать и секретные места складывать, полотенца в гостиницах тащить пачками. Даже в номер не заходя — хвать у горничной с тележки пачку полотенец и бежать. А уж что они с заводов уволокли — просто уму не постижимо. Стружку со дворов  вторчермета и ту сперли.
Не знаю, много ли их было, мало ли, но действовали они сноровисто и Золотой Век прекратили быстро. Никто даже досмеяться не успел толком, а вокруг уже все пусто. Только эти, просочившиеся, смотрят на всех с недоумением да руками разводят – да нам самим не хватило, собственно. Как вы тут раньше жили, уму непостижимо! А нам говорили Золотой Век…
И обратно принялись фильтроваться, ну чтобы плодами насладиться.Фертифлюк замер с поднятой кверху лапой  и о чем-то задумался.
Так, кто – они?  – не выдержал суслик Тощенький, живший через дом от семейства лабрадоров.
То есть? – вздрогнул от неожиданности  Фертифлюк
Ну, кто они, эти, засланцы-инфильтраты,  и где они все закопали?
А-а-а, – одобрительно кивнул Фертифлюк хорошему вопросу, – все дело в том, что никто, толком не знает. Есть много теорий….
Тьфу! – огорчился Тощенький, – значится, я зря лопаты точил: клады-то неизвестно где. Вечно с тобой  Фертифлюк какая-то лажа выходит!
И  Тощенький, подобрал с земли шанцевый инструмент, свистнул от огорчения, и отвесив по подзатыльнику каждому из своих отпрысков, не пропустив ни одного,  отправился домой.
Так, как же лекция? – Крикнул им  вслед  Фертифлюк. – неужели не интересно, что было?
Да ладно тебе, – сказал ему старый друг лабрадор Свирепый, – пойдем лучше в шашки сыграем. В стоклеточные.  Или в чапая, если хочешь. А история — да ну ее, твою историю,  к лешим, я тебе лучше другую историю расскажу, я тут вчера на рыбалку собрался, а  жена…. И он принялся рассказывать расстроенному  Фертифлюку свою историю, размахивая руками и хохоча во все горло. А  Фертифлюк все думал про себя,а может она и точно — моя история и только?