Гоорячее мороженое. Прохладительный пост

   Зима- это когда холодно. По настоящему холодно, а не как у нас в Израиле плюс десять без отопления. Хотя плюс десять – это самое мерзкое, что может быть, особенно помноженное на влажность. Но опять же – к зиме это безобразие никакого отношения не имеет.
 
   Вот вы когда-нибудь сталкивались с морозом? Ну, что бы там за тридцать перевалило? С ветерком, разумеется, а как же! А чтоб прилично за сорок? С ветерком и недельки на три-четыре? Нет, не приводилось? Ну, я тогда вам немножко расскажу, что такое – мороз.

   Я в те зимние каникулы  в общаге остался. Что-то у меня с билетами на самолет не получилось, а на поезде –  в одну сторону четверо суток  с лишним пилить – пока доедешь, уже в обратно  ехать надо, что бы не опоздать.
   В общаге из полутора тысяч официальных жильцов и примерно такого же количества зайцев осталось человек десять. Короче – тоска смертная, а тут еще и морозец поджал. За сорок пять завалило, да так и осталось. Я же сказал – тоска.  
 
   День на пятый сидения в четырех стенах я не выдержал и решил сходить в кино. Дело в том, что из всех развлечений у нас были:
   1)две книжки – «Колыбель для кошки», которую я знал практически наизусть и сборник фантастики,  который открывался эпохальным романом Снегова   начинавшийся примерно так – «мы летели с небольшой скоростью превышающей скорость света всего лишь в двести-триста раз…»  и содержащий в себе инородным наростом «Улитку на склоне»
   2)магнитофон «Маяк-203» с каким-то концертом "Прокл Харум" и, почему-то,  кассета с Квинами
 Ясен пень, что от такого избытка культуры не только в кино через пол города попрешься, но и в омут с головой занырнешь с облегчением, лишь бы уже не слышать "байскл, байсикл, ай вонт то райд май байсикл, тьфу!"   Впрочем про омут я, пожалуй загнул. Хотя и не сильно.
 
    Я напялил на себя все, что у меня было и пошел. Вечер,  темно и поэтому я без всякого стеснения закутал морду шарфиком по детсадовски – завязав  его сзади. 
   Зачем укутал? Если морду не укутать, то при такой температуре в полный рост становится проблема, а как же им дышать?  Ну воздухом, то есть. Ведь прежде чем вздохнуть, ты должен его откусить, потом по перекатывать его во рту, пока он не оттает до приемлемой мягкости,  а только потом его можно уже и в легкие допустить, не боясь, что несчастные легкие и так уморенные беспрерывным курением не осыпятся с хрустальным звоном в валенки.
  Но с шарфиком все немного проще – твое дыхание, дыхание идиота попершегося черт знает куда,  согревает шарфик, ну и воздух тебе в воздухозаборник поступает уже слегка размягченным. Мда.

  Проспект  Ленина, неожиданно(для меня, разумеется) пуст.Просто таки космическая пустота и тишина. Того и гляди сирены титана из-за сугроба выскочат и уволокут на дно метанового озера. Только снег под моими валенками повизгивает. В душе – восторг! Я бреду по совершенно пустому городу — ни одного человека. Я готов идти и идти туда, вдаль, пока не кончится город, потом лес, а затем и земля и я не колеблясь ни на секунду уйду за горизонт, туда…  Куда это — туда,  я так и не успел подумать ибо узрел, что-то совершенно сюрреалистическое – восемь часов вечера, посреди пустынного города, населенного только привидениями и мной,  тележку с коробкой, из которых продавали горячие пирожки построенные общепитовскими упырями из мяса несуществующего в природе животного.
   Пирожки, на самом деле,  обычно бывали трех видов — с капустой( когда на городском овощехранилище оставалась все еще не сгнившая до конца капуста.) — эти были мои любимые:  умирая в муках я буду точно знать — от чего; с рисом — эти не сильно отличались от предыдущих в честности, но зато явно проигрывали во вкусе; и наконец —  самые интересные — пирожки с рисом-мясом. Что означает загадочное слово  "мясо" нам так и не удалось выяснить, да мы особо и не старались, мы просто постановили считать  мясом —  серые вкрапления изредка попадавшие между рисинками.
  Но это для дотошных, мы же просто называли мясо слоновьим  и ели горячие пирожки, пока те не успели остыть. Остывшим брезговали даже бродячие собаки. 

     Рядом с коробкой стояла тетка укутанная так, что я долго не мог понять откуда она на меня говорит.
    —Два пирожка! – наплевал я на свои принципы: не жрать эту дрянь, ибо каждый откушенный кусок мог оказаться последним. —  Горячие? – Осведомился я пытаясь сунуть мелочь, в то, что я решил, что это рука.
   —Ты что читать не умеешь? – донесся до меня голос, звучащий как из сугроба, – По русски написано же —   Мороженое! — И добавила уже более миролюбиво, – пломбир… 
  Я оторопел – как  — мороженое?
  —План горит, – пожаловалась она, —  купи,  а? А то никто не покупает.

   И я… купил. Дальше я шел по городу и  ел мороженное, оттягивая шарф и откусывая пломбир по кусочку.
    
   Перед кинотеатром стояла сестра-близнец той коробки, рядом с которой стояла другая тетка, отличавшаяся от той,   что продала мне мороженое только цветом глаз — остальное было неразличимо. Я гордо прошел мимо, снисходительно фыркнув, глядя на парочку,  стоящую перед теткой в явном ступоре. 
 
   В фойе я вошел с остатками мороженного, чем вызвал всеобщее  внимание тех, кто находился в фойе – двух уборщиц и билетерши.
    Еще один псих, донеслось до меня но я не обратил на это никакого внимания – сами дуры!
   В кассе мне сказали, что в большом зале художественный фильм «О, счастливчик!» уже начался, а в малом через пять минут начнется « А все таки я верю» Ромма, правда там  холодно.
  —Подумаешь! —  гордо сказал я, демонстрирую в качестве доказательства серьезности своих намерений палочку от пломбира, – один билет на Ромма – давно хотел посмотреть. 
 
   В зале я сначала даже расстегнулся, не смотря на громкий шепот билетерши – ты, что с ума сошел? Через пол часа я застегнулся вновь, а потом решил дотерпеть до конца первой серии – фильм-то двухсерийный и назло всем не помереть от переохлаждения организма в самых неожиданных местах.
   А он все шел и шел, пока не кончился весь.
  Перед броском в общагу я еще прогрелся до приемлемой температуры в фойе вместе с остальными двумя зрителями. Нет, вообще-то фильм нас смотрело пятеро, но двое посреди просмотра сбежали – трусы несчастные, испугались каких-то плюс пяти градусов в зале, как потом выяснилось.
  А потом я шел обратно в общагу и если о чем и жалел, так это о том, что давешняя тетка с мороженным все таки ушла, наплевав на горящий план.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.