пять сантиметров высокой моды или штаны на вырост

  Старков жил в пригородах Парижа. Париж, это не тот, ну, что во Франции, это совсем наоборот, такой район в губернском городе Т.  В самом Париже тогда жил Пончик, тот, что за сигаретами уехал далеко, а Старков в пригородах, если можно так выразиться, но сейчас не об этом, а о том, как  я посылку вскрывал. Так, что  про Пончика я с вашего разрешения как-нибудь в другой раз, а сейчас мы о моем прикосновении к моде говорим, помните?
 Мода от того прикосновения уже оправилась, я надеюсь, и забыла о столь  нелепом случае или вспоминает его с улыбкой, а я вот, почему-то,  забыть не могу.
  
  Посылку я вскрывал в гордом одиночестве: не то, чтобы я опасался обнаружить там мешок овса, но все же у  родителей бывают странные фантазии о том, что нужно их дитяткам на чужбине, иди знай, какая еще им идея в голову придет. Отковыряв крышку я обнаружил там восхитительный синий цвет. Такой синий, какой бывает только у джинсов. И не болгарских, каких-нибудь там, или  марки "Тверь" весьма пригодных для поездки в колхоз на картошку, но и только. Такой цвет…. на лейбле было написано импортными буквами "Levi’s". И тут я остро пожалел, что один в комнате: толпы завистливо смотрящих на такое богатство друзей мне явно не помешали бы.
   "… они немного большие,  но ты наверное найдешь где их можно ушить. Просто других размеров не было. И туфли, самые модные у нас сейчас — их пошили  родители, ну ты помнишь, ты учился с ней, они сказали, что тебе как раз будет"
    Я отложил письмо и встав лицом к востоку сказал — "спасибо!" Три раза. И  подумав немного, еще один раз Рощиным родителям — славные, все таки, люди. 
    Если насчет туфель я как-то и не сомневался — мои тапочки оставшиеся у Рощи были тому порукой, то размер штанов… Я  развернул их — и обомлел: штаны были шестидесятого размера.  По крайней мере.
     Кулюкин! Воскликнул я, никаким ателье я штаны не доверю, только Шура Кулюкин!  И, смотав  штаны, кинулся к Кулюкину, благо до его дома — десять  минут бодрого шага.
   Кулукин жил с мамой и тремя швейными машинками, две из которых были его. На третьей мама шила сама. Кулюкин  был вызывающе худ, и круглый год щеголял в штанах в бело красную продольную полоску, пошитых им собственноручно.  Я подозреваю — из старой матрасовки. Штаны были супер модными. То есть, ушиты до физически возможного предела. А потом, еще чуть-чуть. При кулюкинской худобе его ноги выглядели коктейльными соломинками в бумажной обвертке.
   Ворвавшись  через две с половиной минуты к Кулюкинку я завопил — "Секи, вещь, а?"
   Кулюкин прищурился скептически осмотрел штаны и вынес приговор, — "у меня не та машинка — тут перешивать надо, а на моей — я только могу с боков ушить. Шов не тот.  Ну, и тут немного… " .
  "Давай!" -махнул  я рукой и Кулюкин бодро застрекотал своим зингером.
  
   В общагу я шел в джинсах. Неторопливо шел. Минут сорок. Конечно, лайба, находящаяся не на заднице, как это обычно принято у джинсов,  а на боку —  выглядела несколько странно, но ничуть не портила мне настроение — мои первые, настоящие, фирменные штаны!

 (Продолжение, как вы понимаете сле…)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.