Поехали…

   Заяц равнодушно взглянул на меня — понаехали тут всякие, и лениво переваливаясь с боку на бок побрел сквозь открытую настежь калитку на лужайку перед старенькой пятиэтажкой. «Собак на тебя нет!» — возмутился я, хотя собака со скучными глазами валялась на той самой лужайке, по которой уныло ковылял заяц. Собаку интересовала палка, которую она вдумчиво грызла, и хозяйка — тетка с поводком в руках вцепившаяся в подругу, с которой она не виделась черт знает сколько, возможно даже с предыдущего утра. Зайца, как я уже говорил, не интересовало ни что, меня же, в данный момент, разумеется, интересовало пиво и то чем его можно закусить на местный манер. Восемь часов утра, Кёльн.

  Знать бы, что за сволочь выдумала на чартерных рейсах кормить бутербродиками, убил бы лично. Если кто не в курсе, это теперь такая новомодная шутка — тебе выдают холодный, и склизкий, как труп умершего динозавра бутерброд с чем-то невразумительным внутри и стакан жидкости на выбор. Выбор, впрочем, весьма скуден. Все остальное — за отдельную плату. Я попытался мысленно напялить на стюардессу протягивавшую мне стакан с водой немецкий национальный костюм, как я его представляю, разумеется, получилась кукла-неваляшка. Запив разочарование слабо-газированной минералкой, я затих скрючившись у окна.

   У стойки проката «Сикст» клубится толпа соотечественников, в нашей, отличной от всего остального мира манере. Группу израильтян всегда очень просто опознать — если вы видите галдящий на все лады цыганский табор, но без монист, медведей, шестиструнных гитар и песен у костра — даже и не сомневайтесь, это мы, израильтяне. Непривычный человек очень удивляется, думая, что группа мужчин и женщин митингует по поводу нарушение своих или чьих-то еще законных или не очень прав,  вот-вот пойдет на приступ стойки за которой сидит онемевшая тетка с перекошенным от ужаса лицом. На самом деле, привычная к нам тетка просто зевает: пол шестого утра. А главный митингующий, если прислушаться говорит, показывая всем новехонький приемник GPS: «Я по Кфар Сабе без него и не езжу- еще чего! Даже на соседнюю улицу если надо и то, а Ицик… Ицик, ты где? — мужик ловко выхватывает из клубящегося роя пацана и демонстрирует его окружающим. На лицах окружающих восхищение: у них сами такие же и их тоже можно будет показать при случае. — Он вообще его к велосипеду прикрутил и так и ездит по Кфар Сабе и по Раанане тоже! » Отпущенный на волю талантливый Ицик вновь включается в общую кутерьму, а мужик тыкает пальцем в несчастный экран — Сейчас я вам всем, где мы находимся… Такая умная штука — он прямо должен сказать, что мы в аэропорту Кёльна, возле стойки… Даже номер скажет — такая умная штука. Черт, что-то произошло видимо….»
   И вот тут-то наступает самый сладостный для каждого настоящего еврея момент обязательно случающийся, когда нас собирается более одного, даже если этот второй, твоя законная супруга. ( Почему законная? Потому, что единственно, когда еврей помалкивает, усиленно делая вид, что чье-то еще мнение ему интересно, так это только тогда, когда он увивается за той неприступной штучкой, задавшись целью превратить её в своего верного слушателя на всю оставшуюся жизнь. А та «штучка» тем временем усиленно делает вид, что ей все равно что ты там мелешь не закрывая рот и составляет свой список. На самом деле, она просто не верит маме, что добившись своего новоиспеченный супруг в первый же день после первой брачной ночи выложит все, что у него накопилось за бесконечно долгий период ухаживаний сопровождавшийся мучительным воздержанием. А потом он уже так и не сможет остановиться, и все будет критиковать и критиковать, пока в доме не появится жених его дочери и не скажет, «А вот я думаю…» и бедный еврей начнет лихорадочно искать деньги для ссуды на отдельную от его жизни квартиру, потому, что два единственно верных мнения в одном салоне, намного хуже двух хозяек на одной кухне…) Не важно, что тебя никто не слышит, но ты уже наконец-то можешь высказать свое мнение!
   О-о… это дорогого стоит, сказать «Я думаю, что …» и всё… Уже совсем не важно, что ты думаешь на самом деле, тем более, что скорее всего тебя никто и не услышит просто потому, что все будут лихорадочно выкрикивать своё мнение, которое нужно донести до сознания окружающих не расплескав по дороге ни капельку из бездны здравого смысла, таяшейся в твоих словах.

   Стойка «Avis» пуста до неприличия. Если на всех фирмах по прокату машин на огромных телевизорах крутятся рекламные ролики, то на ависовском телевизоре застыла картинка — «Комиссия ООН постановила -Израиль грубо нарушил международные законы при задержании флотилии мира». Под телевизором сидит в гордом одиночестве тетка, надменно поджав губы.
—Суки, — легко согласился я проходя мимо тетки, благоразумно не уточняя к кому относятся мои слова, и добавил — никогда не любил Авис!
 
   И проследовал к Сиксту, к соотечественникам.

(   И не думайте даже — продолжение следует. )
 
  А вы разговариваете с GPS-ом? 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.