Зумблюм П пошел гулятять

Когда к Зумблюму П заваливалась Смурнитца, особенно, с утра по раньше, он принимался начищать любимые ботинки. Все пятьдесят три пары — по числу ног.  Включая виртуальные и ложноножки, плюс три про запас. Занятие это успокаивало Зумблюма, и, даже, не побоюсь этого слова, приводило в хорошее состояние духа. Правда, Зумблюм П жутко стеснялся, когда кто-нибудь видел, как его приводят, да еще и  за ручку,  и потому чистил ботинки закрывшись на все замки и даже подперев входную дверь шваброй, как будто той  делать было больше нечего.

И пока дверь со шваброй играли в города на щелбаны, он  чистил и чистил ботинки не прикладая рук, исподтишка поглядывая — не ушла ли еще уже Смурнитца?
Когда же все ботинки принимались сверкать от скуки неземным блеском, Зумблюм надевал их и подхватив Смурнитцу под руку( она бы и сама была рада уйти, да Зумблюм П запирался на сто запоров — пойди, уйди)  и отправлялся гулятять.

В подъезде ему всякий раз встречалась соседка, у которой отчего-то в таких случаях, обязательно переполнялось мусорное ведро. Хотя бы и любопытством.
Окинув критическим взглядом Смурнитцу, соседка делала прямо таки из воздуха новое лицо-со-значением и продемонстрировав его Зумблюму П, уносила в коллекцию, похвастаться при случае перед подружками. А Зумблюм отправлялся дальше, ведь гулялтять не будет ждать.

Гулятять, это возле моря.

Там, на высоком холме, Зумблюм П останавливается, в надежде, что старый друг,  морской ветерок подхватит  Смурнитцу под руки и увлечет в одну из кофушек обильно разбросанных прямо у самой воды, а он тем временем пойдет уже себе домой. Но Смурнитца хватается за руку Зумблюма П  и никуда без него идти не хочет…

И он, смирившись, бредет вместе с ними, а потом,  изучая меню, вполуха слушает, как Смурнитца весело смеется над дремучими, как и он сам, анекдотами Ветра.

Кофе и круассан Смурнитце, пиво — Ветру, и черный абсент со жженым сахаром ему.

Зумблюм П идет с Ветром и Смурнитцей по набережной и бросает камешки в море, пытаясь спечь хотя бы три  блинчика, но камешки, булькнув один раз, упрямо идут ко дну и вовсе не желают отскакивать от воды. А Смурнитца, неожиданно молча, поглядывает на него искоса и вздыхает.

«Гулять-ять» — Крикнул Ветер и засмеялся на бегу, — «До встречи!» . — и был таков.

Зумблюм П смотрит  на Смурнитцу и теребит кончик шарфа, подаренного ему когда-то мамой.   «Ну, что,  я…. » — бормочет  Смурнится потеряв всякую надежду, — «я…  пожалуй пойду? Поздно уже. Да и …. »
И не дождавшись ответа, махнув рукой, бредет к остановке авававтобуса,  деловито зевающего в ожидании случайных пассажиров.

Зумблюм П сидит у окна и разглаживает лежащий на коленях шарф — мамин подарок.

А за окном соседка развешивает на бельевых веревках коллекцию лиц на просушку. Лица все больше насмешливые, хотя среди них  было и несколько вытянутых, как бы от удивления — но Зумблюм П таких не помнил, видимо соседка делала лица не только при виде его.  Зумблюм П, неожиданно, позавидовал счастливчику, умудрившемуся произвести такое впечатление. А может он даже рассмотрел ее настоящее лицо? Пришло в голову Зумблюма П.  И  Зумблюм подумал, смущаясь нещадно своего неожиданного любопытства,  —  а, какое оно — ее настоящее лицо?

И, вдруг, решившись,  полез на антресоли спрятать подальше мамин шарф.