Слишком теплое время года

      Кот Хлабысь озабоченно пересчитывал солнечные зайчики. Четвертый раз.  И четвертый раз у него получался иной результат.  Собакер Ням, внимательно следивший,  как дед Котлеткин разделывает кусок мяса, раздраженно бросил Хлабысю,

    — Ты, это, не мельтеши, я со счета сбиваюсь…  Котлеткин уже третью  косточку  не туда положил! Тре-тью!  Моя чашка тут, а он! Он  складывает…  в кастрюлю.

    — Что!? — Ощетинился Хлабысь, — Ты со счета сбиваешься? Ты и считать то не умеешь. Вот я — другое дело, у меня  — зайчики!

   — Какие зайчики? — Оживился было Ням, но поняв что речь идет о солнечных зайчиках, оскорбился, —Ты за кого меня принимаешь, бездельник? Твоих зайчиков не то, что съесть — их понюхать-то  и то нельзя! Твоя шерсть в нос лезет!

   — Вы слышали? — Провозгласил Хлабысь, предусмотрительно перебравшись с подоконника на  старенький приемник дремавший на дубовом комоде со скрипучими полками, — Ему моя шерсть помешала, а!  Никому не мешает — ему мешает, а сам только  о том, чего бы со стола стянуть и думает.

  — Деду тоже мешает, — Встряла в разборки Герань, в листьях которой и  резвились солнечные зайчики, — Он от нее чихает.

    Зайчики, все три, уставились на  собаку Няма, ожидая ответного хода.  Но Ням, неожиданно взвыл, будто его пнул кто,

    — А! А-а-а! Варвар! Варвар!  Изверг! Такие были косточки-и-и-и-и-и……… — И тут же , неожиданно, заткнулся. Потому, что дед схватился за метлу, которую собакер Ням боялся ужасно, хотя и не показывал вида.  — Подумаешь, —  фыркнул он и гордо подняв голову метнулся под кровать.

   — Что за шум, — Проскрипел нижним ящиком Комод,  и прислушался озабоченно, —  Никто не слышал? Кажется, какой-то посторонний звук появился?

  — У тебя их столько звуков, — Благодушно отозвался Хлабысь, — Одни больше, одним меньше.

  — Прекратите меня раскачивать! — Очнулся вдруг Приемник и в его зеленом глазу запорхала бабочка, — Вы меня с волны сбиваете!

  — Это все Ням виноват! — Наябедничал сбежавший  с разбушевавшегося старца под крыло Герани Хлабысь, — Дед кости варить поставил.  У Няма — истерика.

  — Сам ты — истерика, — тявкнул  из под кровати Ням, — счетовод хренов!  Иди лучше, зайчиков считай.

  Но Хлабысь не ответил, он как завороженный следил за мечущейся в приемнике зеленой бабочкой, думая, что если той удастся вырваться из лап  старого приемника, то у него, Няма, самая выгодная позиция — дорога на свободу лежит через окно, а тут он. В засаде.  И слился с листвой.

   Котлеткин пробормотав что-то о холодце, ушел гулять, прихватив с собой метлу и  собакера Няма, любившего гулять еще больше чем косточки.

   А нарисованные на обоях ходики деловито отсчитывали время до прихода Внучки, которой Котлеткин давно уже обещал сделать холодец,  да погода стояла слишком теплая для этого времени года.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.