Пять сантиметров высокой моды или шел на Одессу, а вышел к Херсону. Часть вторая

Утро тяжелого дня, да.  Девицы-психологини меня бросили у Старкова, забыв, что звали меня их провожать.  Я уже потом понял, что целью коварных девок было подружить бесхозного меня с их подругой, находившейся в раздрае. Ну, я сами понимаете, был парень — хоть куда! В таком-то прикиде. Но предпочитал сидеть в задвинутом в угол кресле. Встать на вихляющие котурны  мне представлялось действием несколько опрометчивым. После двух падений на общественный стол. После чего меня и сослали на кресло.  Мне и водку  туда подавали. И даже капусту иногда.  Закусить.  Я мрачно сидел в углу, страдая, что мои шикарные джинсы никто не видит. И разглядывал исподтишка молчаливую девицу, сидевшую несколько на отшибе.

—  Мы пойдем, покурим, — громко сказала родственница великого поэта, щурясь от едкого дыма. Впрочем, она была слепа как крот, но очки принципиально не носила — они ей не шли. — И полезла в окно.

— Да, пойдем! — поддержала ее Людка гася стопитидисятую сигарету в тарелке с остатками капусты, и взяв Старкова за шкирку вышла с ним в другое окно.

Мы посидели еще немного и оставшаяся со мной девица сказала нервным голосом,

— Ты, что не понимаешь?

— Чего? —  оторвался я от изучения ее коленок.

— Нас же сводят!

Я огляделся и пожал плечами,

— А чё -самое место — у ветеринара.  («алиментного щенка требуй!» — донеслось из-за окна, потом послышалось хрюканье и снова воцарилась тишина. )

— Тебе смешно, что ли? — Девица несколько покраснела, и я испугался — еще заедет чем-нибудь, иди знай их этих психологинь в подпитии.

— Так давай же сводиться! — Бодро сказал я поднимаясь на ноги и делая шаг, к вздохнувшей с облегчением девице. Падение было стремительным и я почти ничего не поломал.   Так, у ножка у стола, наконец-то,  отвалилась и тарелка  с остатками капусты приземлилась мне на затылок.  Носом же я попал как раз на юбку и застыл, пытаясь понять — где я?  Девица с материнским терпением стряхивала с моей головы капусту и бычки, а за окном раздалось радостное,

— Мы пойдем, пожалуй, поздно уже!

И сдавленный голос Старкова — Да у  меня еще зана….

Утром, тут обойдемся без подробностей, я продрал глаза и понял,  что в комнате один. И понял, что мне пора. Потому, что даже для того, чтобы выпить стакан пустого чаю,  пришлось бы отыскать, где на этой улице колонка, отмыть ведро(кроме помойного я никакого больше не обнаружил ) и сходить в магазин, купить заварки.

Хотя, были варианты и попроще, например, утолить жажду из Люськиной миски, но она была пуста, а Люська смотрела недобро, хотя глаз ее и не было видно.

И я решил — в общагу!

Сказано — сделано. Я пошел. Потом заборы на улице кончились я и оказался на огромном лугу без всякой поддержки.  Та-ак, — понял я, — кажется я пошел в другую сторону…

Идти по лугу в туфлях на высоком каблуке оказалось еще  труднее, чем по асфальту. Но я твердо решил -умру, но дойду! И дошел.  Сначала до какой-то рощи.  Потом, через пол часа,  пробившись сквозь невысокий кустарник, вышел к  заводу.  Раз тут завод, значит должны быть люди. Раз есть люди — есть автобус! Ну, хоть куда-нибудь, лишь бы уже ехать а не идти.  Я доковылял до остановки, удивляясь, отчего так мало людей.  «ГПЗ»  прочел я и опустился на скамейку — другой конец города. Тут кроме завода никакого жилья,  И… Блядь! Сегодня же воскресенье!  Транспорт не ходит…

Приплыл.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.