Настоящая история Кота в Сапогах, расскзанная им самим во время игры в покер в таверне «Три пескаря» в два часа пополудни

— Пас. — Кот бросил карты и потянулся. — Холодно, что-то. Не замечаете?

— Подниму, пожалуй, на десять. — зевнул Табаки.

— Ровняю. — Шляпник бросил монетку на стол. — Ну что — вскрываемся?

— Поднимаю еще, — мурлыкнул Табаки.

Все дружно бросили карты на стол.

— А куда было деваться? — Кот сдвинул карты на середину и незаметно зажал одну из монет, — Чтобы выжить нужно было отыскать еду. Хоть немного еды. Я и ее доставал. Правда, с каждым разом становилось все трудней и трудней это делать.

— Грабежами промышлял, — хмыкнул Шляпник.

— И что? — Удивился Кот, — Табаки вон, вообще, котят крал, скажешь нет?

— Котя-атки, — вздохнул Табаки, — сла-аденькие мои…

— Фу, — передернулся кот, — замолчи лучше!

— А то что? — поинтересовался Шляпник.

— Увидишь, — прошипел Кот положив лапу на эфес шпаги.

— Ты рассказывай, рассказывай, — расплылся в улыбке Табаки, — нам же интересно.

— Да, времени у нас маловато, если честно. — Поддержал его Шляпник и озабоченно посмотрел на свои часы-луковицу. — Два дня уже как.

— Я шел уже много дней, — Сказал кот, мельком взглянув на карты, — Дальше. Отыскивая не разграбленные подвалы.

— И оставляя за спиной пустыню, — не удержался Табаки.

— Что оставлял, то и оставлял, — Огрызнулся Кот, — собственно, там чаще всего и брать-то было нечего. В одном из домов, напоролся на людоедов. Они держали пленников в подвале. Едва успел сбежать, иначе участь моя была-бы — закончить свои дни в котле с похлебкой. Но я удрал, расцарапав рожу главному и прихватив рыбину, вялившуюся за окном. Заодно и сшиб лампу — славный был огонь. Я тогда хоть немного согрелся. Не то что сейчас. Чертов кабатчик экономит на дровах.

— Мы его попросим, — сказал Шляпник, — подбросить дровишек.

— Ну вот, — Продолжил Кот, — что там у нас?

— Фул, — Табаки открыл карты, — Полнее не бывает. На валетах и тузах.

И принялся сдавать карты.

— Мерзавец, — лениво процедил Кот, — опять мухлюешь? Впрочем, я же про дорогу рассказывал. Так вот, возле очередных развалин, я увидел живописную группу: труп и котенок возле него.

Табаки облизнулся, но Кот показал ему кулак и Табаки сделал вид, что он тут ни при чем.

“Ты кто? — И, потыкав кончиком шпаги лежавшую рядом дохлую кошку, спросил: Мамаша?”

Он не ответил — мал еще слишком. “Есть хочешь?” — Выдавил я из себя нехотя. И, проклиная собственное малодушие, достал из котомки остатки рыбьей головы — весь мой провиант на обозримое будущее. Котенок молча вцепился в еду. Даже пищать, похоже, у него уже не было сил. Но на голову их точно хватило, потому что закончилась она во мгновение ока. Он посмотрел на меня осоловелыми глазами и беззвучно мявкнул. “Что, еще? — изумился я, — Больше нет. — И добавил, не веря себе, — Пойдешь со мной? Один ты точно пропадешь”. Котенок потерся о мои сапоги. Он был готов идти куда угодно, тут и правда его ждала верная смерть. Тем более, этой вечной зимой. Да еще и шакалы активизировались. Извини Табаки, но это правда.

— Шакалам тоже жить хочется, — заухал филином Табаки.

— А еды уже не было нигде. — продолжил Кот, — У меня так подвело живот, что желудок прилип к спине. А еще и холод. Холод и пустой желудок — паршивые друзья. А ведь когда-то я был уважаемой личностью, служил на станции. Куролесил так, что сейчас и не поверишь. Однажды насрал в тапочки самому начальнику станции — ох и воплей было! Всей станцией на меня облаву устраивали! Кстати, на ней все и началось…

— И что — поймали? — изобразил интерес Табаки.

— Черта с два, — небрежно бросил Кот, — кто лучше меня знал там все закоулки? То-то же.

— А что котенок? — полюбопытствовал Шляпник, перемешивая колоду.

— Я, если честно, так и не понял, как он умудрился выжить. Но ему и тех крох еды, что мы находили, хватало. Я ему все отдавал. А когда совсем худо стало, мы в брошенном сарае отыскали пучок сена. Я его обнял, и грел последними крохами тепла, что у меня еще были. А оставалось — честно скажу совсем немного. Хорошо — утро наступило, а с ним я и обнаружил тот кусок бекона, что чудом уцелел, завалившись за старую коптильню. Сколько лет он там лежал — не знаю. Холодно. Что-то меня знобит. Проклятый бекон. Но у меня не было выбора. Или есть то, что есть. Или умереть от того, что есть нечего.

— А что с котенком? — Промурчал Табаки.

— Ах ты старый извращенец, — насупился Кот.

— Я уже вышел из того возраста, — мелко захихикал Табаки, — мне уже не до котя-я-ат.

— Ему я есть бекон не позволил. — Кот помолчал и не глядя в карты бросил на стол последнюю монету. — На все.

— Пас.

— Ушел…

Кот вздохнул с облегчением — есть еще шанс.

— Так где ты хвост потеря? — спросил вдруг Табаки.

— Не потерял, — фыркнул Кот, — Сломал. В двух местах. В битве с людоедами. Мы с котенком, как на грех, умудрились снова на них напороться. Это были другие, иначе бы нас кончили сразу. А тут лишь заперли в клетку. Шпагу отобрали, сволочи. Но я за обшлагом всегда имею парочку отмычек. На всякий случай. Вечером, когда клетки с нами занесли в подвал дома,и людоеды ушли наверх, я отворил дверки на всех клетках что там были и пошел искать свою шпагу, сказав, чтобы все уходили тихо — иначе нам всем конец…

В кухне, на первом этаже никого не было, как не было и моей шпаги. Я пробрался наверх, по винтовой лестнице. Там они все и были. Главный, сидя у камина, рассматривал мою шпагу, а женщина перебирала какие-то бумаги. Мои, давно не чищенные сапоги, неожиданно скрипнули и Главный, взревев, швырнул в меня поленом. Отличная реакция, но я тоже не лыком шит! Оно угодило лишь в кончик моего хвоста. Я взревел в ответ и рванулся на него, а он не нашел ничего лучше, чем швырнуть в меня моей же шпагой! Годы тренировок не прошли даром: я перехватил шпагу налету и ринулся вниз по лестнице. Но на первом этаже меня уже поджидала женщина. Когда она успела? В руках у нее была сковорода… Второй перелом. Но я успел наотмашь полоснуть ее, и она убежала, громко визжа от боли. В подвале меня ждало пренеприятное открытие: все отпущенные мной вовсе не собирались никуда уходить… Они поймали моего котенка и явно собирались пустить его на пирожки. Я еле его отбил, сокрушив немало челюстей и отдавив лап. Дальше все было только хуже…

Кот молча смотрел на стол.

— Кто-то еще ушел? — Спросил Табаки выравнивая карты на столе.

— Нет. — Ответил Кот. — Мы еще пару дней провели в укромном месте, неподалеку от дома, но никто больше оттуда не вышел.

— А я слыхал, что тебе хвост дверью прищемили, — Сказал Шляпник и сдвинул свою шляпу совсем на затылок. — Два дня… — он сверился с часами, — точно — ровно два дня и сто пятьдесят девять минут назад и, сразу направо.

— Врут, — резко сказал Кот. — На том корабле, конечно, было неприятно, но…

— Корабле? — Радостно взвизгнул Табаки, — что ты делал на корабле, сухопутная ты крыса?

— Жизнь. — Коротко ответил Кот и собрал карты в колоду, — Кто сдает?

— Я, — Сказал Шляпник. — Через сто двадцать минут назад. Делайте ваши ставки.

— Крысы… — Проговорил Кот, — их там было много, а у меня… У меня уже не было сил. Но на берегу оставался котенок и у меня не было выбора.

— А как ты попал на корабль? — Хмыкнул Табаки.

— Вплавь. Мы дошли до берега и я вдруг понял, что весь наш поход был напрасен… Что еды уже нигде нет, а жизнь… И я поплыл, надеясь уж не понятно на что… Холодно… — Протянул Кот, — Ох, как холодно… Послушай, друг кабатчик, ну подкинь еще дровишек в очаг, пока мы тут не вымерли все. Зима уже здесь.

— Эй, — окликнул его Шляпник, — ты… это, отдохни, друг. Все образуется. А я тебя укрою своим старым, белым пледом. Всегда ношу его с собой: вдруг пригодится? Не смотри, что он серый, это от времени. Им в детстве меня укрывала мама. Как ее звали… Не важно, главное, что плед помогал уснуть и не тревожиться ни о чем. Спи, дружище, спи.

— А где Табаки?

— Ушел, совсем ушел. Это и к лучшему: теперь ты сможешь обрести покой.

— Мама… — прошептал Кот, — ма…

Крупная снежинка спорхнула на кончик его носа, да так и не растаяв, принялась дожидаться спешивших к ней подружек.

С протяжным скрипом отворилась дверь на задний двор. Хозяин выплеснул из ведра грязную воду на сугроб у забора. В промоине показался знакомый огрызок кошачьего хвоста.

— Проклятый бездельник! — выругался Хозяин, и старый шрам на его щеке побагровел, — Что б ты… Нашел время!

И, выругавшись еще раз, пошел за лопатой, проклиная вечную зиму, холода, мышей, соседей, рассыпавших крысиную отраву, и мерзлую землю.

— Эй, а ты кто? — опешил Хазяин, — И… откуда ты взялся?

На пустом столе, рядом с не убранной, но уже вылизанной до блеска, миской, сидел тощий котенок с раздувшимся, как цеппелин, животом. Взглянув на Хозяина, котенок недовольно заворчал и, бросив взгляд на миску, вздохнул с сожалением.

— Я… — Начал было Хозяин, но котенок соскочил, точнее, неловко свалился, со стола, и, обиженно мявкнув, отправился на обход своих новых владений.

One Comment

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.