Серый кролик, морковный чай и случайная принцесса на осле на фоне цветущего пруда.

“Фуруикэ я
Кавадзу тобикому
Мидзу-но ото”
Басё

— Чай… всё. — Скорбно голову склонил Дворецкий, — Остыл. Будем выносить?
— Пусть ещё тут побудет, — проворчал Серый Кролик, — С ним, подлецом, не навыносишься. Эй, Чай! — Крикнул он через стол, — опять взялся за своё, невыносимый ты наш?
— За чьё же ещё, — забулькал Морковный Чай пузыриками в цветочном кальяне, — За чужое возьмёшься — чай, сраму не оберёшься. Приходится только за своё, и перед тем обязательно мыть руки, как бы не было противно и зёвотно до скуки…
— К дождю дело идёт, что ли? — Кролик, притворно зевнув, уставился на часы. Часы, на самом деле, не только никуда не торопились, но даже никуда и не шли. Они просто так болтались на серебряной некогда цепочке маятником Фуко, рисуя в воздухе символ бесконечности, который, очень кстати, не замечал никто.
— Ты бы завёл их, что ли. — Сказал Дворецкий, — или боишься, что не вернутся?
— Да сколько раз уж заводил, — вздохнул Серый Кролик, — и в дальний лес, за синее море, и в огненный танец, и даже за угол как-то раз. Или два, уж и не вспомню сейчас.
— И что?
— И вот. — Кролик продемонстрировал ухмыляющиеся часы, нагло топорщившие во все стороны стрелки. — Попробую-ка я их в чай… Чай!
— А? — оторвался Морковный Чай от созерцания танца тридцати шести маленьких чаинок, чинно кружащихся в пасодобле вокруг его внутренней Грузии, — Чё надо, или просто так, без надобности? Или…
— Стой! Молчать! Без рифмы мне! Кому сказать!
— Да не проблема, — фыркнул Морковный Чай и продолжил, — Была бы проблема — то это было бы да, а так без рифмы любой косяк наружу и вот вам, вуаля — схема! — порывшись в бездонных карманах, Морковный Чай швырнул на стол карты, — значит так. Смотри внимательно сюда: отход красным пунктиром обозначен; сейф на нижней полке в гараже, уже подломлен не иначе; на страже мелкая шоха, королевских, непременно, кровей; валет трижды прикуплен, и это только за последние две сдачи! Принцесса — гадюка семибатюшная, как водится, все ещё верит в чудеса и никак не разводится. На стрёме — королева пик: у неё аж с самого утра во всех местах свербит, если без неё что-то вдруг заводится. Король в запое без содержания с самого четверга или даже ранее, тут все серьёзно, да. У болванов-тузов чисто военные страдание: в поход, мать их, им сильно хочется, ажно хохочется, да приказа-то нет, как и нет доброй воли, готовой снести все на свете, и, лучше всего, в чистом, мать его, подсолнуховом поле. Не посражаться, так семок нагрызться вволю. Стенка на стенку, один на один! Ну, а пока… В штандарты, как водится, украдкой сморкается шестёрка из прикупа. Поймали мелкого паганца маслопупого, на солнышко вздёрнули, уконтропупили. За что? За шею, разумеется. Давно, подлец, не мыл: как же такой будет мил?
— Масло… Точно — масло! Вот! Я знал! У нас масло закончилось! — Воскликнул Дворецкий, тыкая пальцем в пустую солонку.
— Часы я уже смазал, — Удивился Серый Кролик, — зачем нам ещё?
— Пригодится. Например, гости какие-нибудь нагрянут. Господи прости…
— Незваные? — Обрадовался Морковный Чай, — У меня как раз полки застоялись! Корнеты от восторга в обморок падают через одного! Королева червей, — В доказательство он потряс картой трефовой королевы, — королеву бубей так назвала, как — не скажу, чтобы не завидовали, но, видимо, сильно обидно. Та до сих пор на плече рыдает у заезжего валета на сеновале. Э-э-э, надеюсь, вы все тут — гусары? И никому ни-ни! Иначе мы все как один пра-а-апали!

— Так что там насчёт гостей? — Кролик, кряхтя, оторвал зад от стула и, шаркая стоптанными шлёпанцами, добрел до низкого оконца. — Не видно ни зги. А-а! Так ты об этом…
— Да, — сказал Дворецкий, — об этом.
— Не уж-то — червей? — Заёрзал Морковный Чай, не думая, впрочем, вставать, — или, ещё чего смешней?
— Сейчас обхохочешься. — Буркнул Серый Кролик, запахивая ветхий халат, — Бубей. Верхом на осле.
— Осла за стол, дурынду — в поле! — обрадовался Морковный Чай, — Пусть в поте лица своего, на пропитание… Днясь… днесь… днусь… Чего?
— Зови осла, — Скомандовал Кролик Дворецкому, — только без почестей и зачитывания титулов, а то я тебя знаю: пока говорить будешь, чай раз десять остынет.
— Обойдусь кратким изложением, — обиделся Дворецкий, — Лень вас погубит, и нелюбопытственность!
— Чай, — хмыкнул Серый Кролик, — что у нас с пытками людознательностью?
— Сорок два. Приблизительно.
— Ну вот, я же говорил! — выдохнул с облегчением Серый Кролик, и повернулся к Дворецкому, — Зачитывай уже поскорей свой короткий список.
— Осёл!
— Надеюсь, это всё?
— Нет, это я его поименовал. Сейчас приступлю к, собственно, списку. — Дворецкий вытащил из кармана свиток.
— Ты, читай-читай, а мы пока тут сами по себе, — обрадовался Серый Кролик, — Осёл!
— Это я уже…, — оторвался от изучения свитка Дворецкий.
— Да я знаю, — отмахнулся Серый Кролик.
— Мы знаем, — поправил его Морковный Чай. — Ты — осёл, тоже мне тайна в полупальто! Наливай уже, а не то…
— Наливаю. — Сказал Серый Кролик, наливая чай в солонку, — не мешай, не то снова собьюсь. У меня ещё перечница не охвачена вниманием и маслёнка, я уж не говорю за те розетки для варенья засахаренного крыжовенного, что у нас с позапрошлой жизни в погребе оборону держит.
— Мешать нечем, — Возразил Дворецкий, — все ложечки кончились. Прошлые гости попятили.
— Надо было карманы проверять, — хихикнул Морковный Чай, — та деваха, прошлая, небось, все ложечки и упёрла Отмороженная.
— Сейчас проверим, — Вздохнул Серый Кролик, и, похлопав по карманам замшелой жилетки, висевшей на спинке его стула уже лет сто, а то и поболее, выудил из карманов её жестяной будильник и пригоршню ложечек разного достоинства. — Ура! Есть чем мешать! Вот только будильник смазать и все, заживём!
— Масла нет, — Вновь оторвался от списка Осел, — есть только пришлая дурында в чистом поле и при ней, извините, осёл.
— Заведём будильник. — Озабоченно сказал Серый Кролик, — а то я вечно опаздываю. Боюсь, что уж в следующий раз мне точно обреют и усики, и ушки!
Часы на цепочке мерзко захихикали, явно припоминая что-то в недалёком будущем.

— Осёл! — провозгласил Осёл.
— Да сколько можно, у вас что там — целая семья? — Удивился Серый Кролик. — Вы что, к примеру, беженцы?
— Мы уважаем семейные ценности, — поддержал его уже чуть тёплый Морковный Чай,— вот я, к… к пиримеру, всегда готов взять на себ я и не сти… семейно… семейные…
— Серебро? — Перебил его Осёл, — Я так и знал, что это дело твоих рук.
— Зови принцессу, заждалась уж, небось. — Повысил голос Серый Кролик.
— Дурынду? — Уточнил Осёл. — Или кого ещё?
— Мы же уже здесь, как можно нас звать-то? — вздохнул Серый Кролик.
— Килгор. Например. — Пожал плечами Осёл.
— Проехали, — буркнул Серый Кролик, — мне только дурацкой фамилии и не хватало, да и вообще я рыбу не люблю.
— Отлично, вызывается Проехали! — Заголосил Осёл в открытую дверь и, повернувшись, продолжил, — Вот только у меня в книгах его… нет. А может, всё-таки Килгор, а? Уж про него-то у меня есть. Вот, на букву “В”.
— Принцессу зови, не меня — я уже тут!
— Понял, не дурак — откликнулся Осёл, лихорадочно перелистывая страницы, послюнявив копыто, — где это… А вот! Думал, что совсем уже, а оно вот где пряталось. Правда, тут ещё и Дракон присутствует.
— Дракон? Ты что — приболел? Кто в наше время драко… Чай! А ты что затих? У нас тут принцесса с Драконом в гости собираются.
— Зачем?
— А я откуда знаю? Может ты у них чего спёр по привычке, а? Признавайся.
— Ваша честь, — забубнил Морковный Чай, — прошу принять во внимание бедственное положение моей семьи и то, что в отчётный период я даже не смог заполнить налоговую декларацию по форме четыреста один, по причине недостатка средств к существованию.
— Складно поёшь, — цыкнул зубом Серый Кролик и, поправив мантию, стукнул по столу деревянным молотком: — Продано! Джентльмену в жёлтых штанах во втором ряду справа. Нет, не тому — тому, что моноклем и в зеленых усах!
— Принцесса! — провозгласил Осёл.
— Подсудимая, встаньте. — Обронил Серый Кролик и, углубившись в свиток, поданный Ослом, замолчал. Дочитав свиток до конца, Серый Кролик скомандовал:
— Садитесь. Слушается дело в махровых тонах. Материалы дела красноречиво указывают на то, что подсудимая виновата во всех.
Принцесса встрепенулась:
— А как же смягчающие обстоятельства?
— Суд готов выслушать их. Что там ещё?
— Вызывается свидетель. Его достоинство Таз Медный Для Варки Варенья и её складейшество Гардина, бывшая в употреблении!
— Пожалуй, мне и так все ясно, — Вздохнул Серый Кролик и постучал молотком по столу, — Тишина в зале! Требую ти-ши-ну! Оглашается вердикт. Всем встать. А вас, — Серый Кролик махнул рукой в сторону Осла, — я попрошу остаться. — Нацепив на нос очки, продолжил, — Волей данной мне Королём, постановляю. На этом все. Все свободны. К отбытию наказания приступит немедленно. Осёл!
— Я, Ваша Честь!
— Отведите наказание к месту отбытия.
— Слушаюсь, Ваша честь. Пройдемте, гражданин.
— А мы пока кофеем побалуемся, с плюшками. — Бодро сказал Серый Кролик, скидывая мантию на босу талию.
— Ой, — зарделась Принцесса, — я же на диете, за весом слежу. Плюшки демаскируют, боюсь, лицензии лишусь.
— Скрывается? — Заинтересовался Серый Кролик, разлив по сто семьдесят граммов на брата.
— Какое там, — уныло обронила Принцесса. Выпила залпом, смахнула слезу, — все время напоказ, я уже измаялась вся, ожидая, когда уже можно будет начать настоящую слежку. У меня и снаряжение припасено, да просто так простаивает все.
— Печальная картина, — сказал Серый Кролик и поскрёб шерсть облезлую на груди, буйно пробивающуюся сквозь майку-алкоголичку носорожию. Зелёную, в тон старой лужи Басё. — А что там с будущим, увижу ли Вас ещё?
— Сколько угодно, Ваше…, извините, только позовите, и я всегда буду к Вашим услугам. Любые Ваши желания и все Вам будет, вы же знаете, всё.
— А если просто поговорить? Мы с вами уже пиццоттысячный раз, хотя в жизни лишь мельком, однажды. Помните, на старом вокзале, вы с поезда сходили, а я уезжал. Как всегда, навсегда. Я подал вам руку, а вы улыбались. Наверно не мне… Тогда, я едва не остался. Но мосты уже все сожжены, и… Я зря не остался, зря. Нет! Я не должен был ехать, я помню то утро и вчерашний букетик цветов, ромашки, кажется, что сунул Вам в руки и… Да — я… я мне стыдно признаться, но я… я тогда…
Часы, висевшие на серебряной некогда цепочке, сверившись с жестяным будильником, вновь мерзко хихикнули. А будильник одышливо откашлявшись, зазвенел натуженно.
— Чай… Чай, ты где — заснул, негодяй, что ли? Или совсем уже одурел?
— Так не с чего, — буркнул Морковный Чай, — Я бы может и рад, но… а может в загул, а? — С надеждой сказал, — А давай пойдём…
— Нам и здесь хорошо. — Простонал Серый Кролик, — Осёл. Ох, осёл!
— Ты чего? Я не осёл, я чай с тобой уже много лет и не надо так на меня. Мы же собирались в гости сходить. Забыл?
— Ох, да — там так славно можно молчать, забравшись с ногами в кресло, вытащив из шкафа зачитанную книгу. Почти наугад. И читать, в полуха ловя разговоры, и даже иногда отвечать, не отрываясь от понарошку горя. А, что если нас там не ждут? Что тогда, а?
— Не ждут? Я… увы, я не знаю. Тогда… в другой, наверное, раз. Как всегда, мой друг, как всегда…

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.