Глаза

Огромный глаза лежавшие на плоском, прохладном камне, смотрели с любопытством на подбиравшегося к ним бочком Тиранозавра Костю.  Правый глаз был чёрный, левый почему-то зелёный. Костя, подойдя, как он считал, на безопасное расстояние, спросил: «Дуся! А почему они тут?» 

Не отрываясь от вязки  носков Лягушка Дуся  буркнула :

— Был  тут вчера один. Не мешай, я петлю пропустила кажется.

— Один?  — Удивился Костя, — Я такого не знаю. Небось, с севера откуда-нибудь. Оттуда вечно странные  личности приходят. А  как того звали? — Крикнул он Дусе, — ну того, что грибы в округе собирал?

— Тьфу на тебя! — разозлилась Дуся бросая спицы, — так и есть — пропустила! Теперь распускать и снова… Бер… Шмер… Как-то так, не помню. Вулкан до истерики довел со своими грибами. Ишь, что удумал, — захохотала Дуся, — на вулкане грибы сушить!

Один глаз, тот, что зеленый, мигнул и Костя отпрыгнул, но не удержавшись на ногах перекувыркнулся и со всего маху шлепнулся в болотце. Прямо рядом с Дусиной кочкой.

—  И вот что это сейчас было? — сварливо спросила Дуся, с самой верхней ветки дружища Дерева, на которую ее занесло поднятой Костей волной.

— Ну, я не знаю… — протянул Костя в надежде, что Дуся как всегда придумает почему он это сделал, но не дождался и покосившись на отчаянно моргающие глаза, продолжил, — Ну, я испугался, как бы. Правда, Дуся?

Дуся и переставшие моргать глаза дружно уставились на Костю.

— И…или, нет? — Спохватился тот, — Я же не пугаюсь никогда, правда? Даже летать выучился! Правда, еще не  совсем, но подскакиваю на хорошую высоту, особенно если с обрыва!

Глаза еще раз моргнули и скромно потупились.  Дуся принялась развешивать на ветках Дружище Дерева пряжу и  костерить Костю на все лады.  Дружище Дерево тряс ветками пытаясь отделаться от болотной тины — дождь то еще когда будет.  Костя молчал пытаясь придумать еще чего-нибудь, но у него все время выходило лишь: «А давай-те пойдем на край Земли, камешки покидаем?» Ему было грустно.

— Глазки  я приберу, — мужским басом сказала непонятно откуда взявшаяся мраморная статуя, — нечего им тут валяться. — Сгребла птичьей лапой отчаянно подмигивающие  глаза и стала таять в воздухе.

   Но неожиданно вернулась, но на этот раз  с большим веслом и корзинкой. 

— Вот,  вам просили передать. —  Статуя протянула корзинку Дусе.  — Девочки сказали,  они все равно прядут — у них излишки бывают. Вот собрали. —   И подмигнув Дусе опять исчезла.

— Айда на край Земли, а? — Предложил   Костя, — камешки покидаем…

Дуся вздохнув отложила пряжу — носки подождут, внуки когда еще будут, а Костю надо спасать…

— Пойдем, чудовище, — пробурчала она, — никакого времени с тобой не напасешься.  Внуки без носков остались, но уж ладно позже закончу. И, да!  Крылья не забудь — нам еще тренироваться и тренироваться, пока ты летать научишься, иначе вымрешь весь…

И повязав на правую лапку красную нить с катушки, что передала статуя, повязала и Косте.

— Что это, — удивился он.

— Чтобы не перепутать, — хмыкнула Дуся, — пойдем, небось комар Федя уже все мозги Слонам проколупал — их тоже спасать надо.

— Ну, теперь-то нам ничего не страшно! — Воскликнул Костя любуясь на нить. И подхватив самодельные крылья понесся вприпрыжку, догоняя Дусю размахивающую сложенным зонтиком, вдруг, все таки,  пойдет дождь?

А потом…

— А потом они все умерли.  — Лягушка Дуся замолчала.

— Кто умер, кто? — Не вытерпел комар Федя, прятавшийся до того в кустах за спиной тиранозавра Кости.

— Костя. Ну и, родственники его.  — Дуся смахнула слезинку.

— О, как, — Подлетел по ближе Федя, — Что, вот так вот — все?

— До единого.   — Подтвердил Костя, — Хоть бы один остался.

— Не то, чтобы мы их очень любили, — проворчала Дуся, — Но все равно, обидно — родственники, все же.

— Так ведь… — Комар Федя облетел на бреющем полете грустную морду Кости, — Так ведь он же — живой!

— И на том спасибо, — Вздохнула Дуся.  — есть еще на свете справедливость. Хотя бы и такая, странная.

—Я же не специально ту комету… — Костя махнул лапой, и Федя, едва успев увернуться, улетел от греха подальше, к дружище Дереву.

— Да я знаю, — обронила Дуся, — Не выковыряй ты ее, Великая Черепаха извелась бы, да и   весь наш Мир… Был бы он, вот вопрос?  А так — вернулась комета,   и все твои родственники погибли.  Да и ты тоже.

— Но ты, Дуся, ты же осталась?

— А что я могу без тебя? — Еще одна слезинка покатилась из глаза Дуси

— Ну… А давай я научу тебя летать?  У меня и крылья тренировочные остались.

— Ты сам-то, научился?

— Да, вон же я летаю! Видишь?

Дуся прищурившись посмотрела куда показал Костя и увидела мерно машущего крыльями Костю, летящего к горизонту.

— Класс! — восхитилась она, — Тащи крылья!

Комар Федя размазал набежавшую слезу по  перепачканному сажей лицу,

— Видишь, —  сказал он, — совсем сбрендили, — Летают…

— Кто летает?

Он еще раз протер глаза. С высоты  холма, на котором он сидел, вся долина была видна как на ладони. Место, когда-то бывшее болотом,  догорающее старое дерево, с которым он дружил сколько себя помнил, разрушенные почти до основания строения и огромные черные вороны, медленно слетающиеся к уже никуда не спешащим телам…

— А что потом? — спросил его человек, записывающий что-то в блокнот, — А что было потом?

—Потом? — Переспросил Федя, — Потом они все умерли. — И замолчал.

Из своего укрытия в густой листве дружище Дерева он видел, как отчаянно махая крыльями летит Лягушка Дуся,  а рядом с ней Тиранозавр Костя, готовый подхватить ее в любую секунду — ведь он давно уже научился летать! И если бы не та комета…

— Психи, — пробормотал комар Федя, — как есть психи.

И полетел вслед за ними.

Такой день

    — Сегодня у нас будет день… День… А пусть,  хороший будет день! Правда, Дуся?

     Лягушка Дуся отложила вязание и с интересом посмотрела на Тиранозавра Костю.

    — И чем же он, по твоему, будет хорошим? — Осведомилась она ледяным тоном, — Лично я ничего хорошего вокруг не наблюдаю.  Кочка(она потопала по кочке на которой сидела посреди небольшого уютного болотца) старая. Болото не обновлялось уже черт знает сколько, погода — отвратительная! И?

    — Хорошая погода, —  сказал Костя нерешительно. — Вон и солнышко уже вышло… —  Он показал на отчаянно зевающее Солнце, отвязывающее свою лодку.  —  Почти не опоздало.

    Солнце фыркнуло по лошадиному и показало Косте кулак.   Костя благоразумно  сделал вид, что не заметил, а лягушка Дуся ухмыльнулась,

    — Вот, видишь, даже для Солнца день и тот сегодня поганый. Небось всю ночь с приятелями куролесило где-то, теперь раскаивается.

    Сложив лапки рупором  Дуся заорала покрывшемуся от возмущения пятнами Солнцу,

   — Ну, чё, раскаиваишси, али как?

   — Чё привязались-то? — Пробурчало Солнце и оттолкнувшись от берега поплыло на лодке по небесному отражению Великой реки. — У меня, может, грипп.  — И сделав пару гребков веслом, добавило мрачно, — Марсианский.

    — Понятно дело, — Благодушно отозвалась Дуся, довязывая ряд, — Раз с Марсом   гужевались так и грипп, кхм, марсианский. — И не удержавшись крикнула, — А ты его рассольчиком, рассольчиком гони! Помогает, знающие люди говорят. На Европе того рассола — море! Мастерица она, по этому делу.

    Солнце гордо отвернулось, решив беседу на столь скользкую тему не поддерживать. Во избежании.

   — Эх, — Вздохнул Костя, — Похоже и правда, день не удается никак.

    — От чего это? —Удивилась Дуся, — Кажется, наоборот, налаживается. Сейчас сходим на Край Земли, со слонами побеседуем.  Камешки, кто дальше покидаем.

    — Там комар Федя, — Обрадовался Костя, — Он уже который день в шахматы с Левым Слоном играет. Пока ничья по партиям, а мы ему поможем и…

    — И он тогда точно проиграет! — Перебила его Дуся, — Айда на помощь!

    Она сложила недовязанный свитер в корзинку с клубками ниток и запасными спицами,  и в этот самый момент, задремавшее Солнце, выпало из лодки и бултыхнулось в отражение Великой реки.

    Старый Вулкан, живший по соседству с Дусиным болотцем, проснулся от переполоха и не разобравшись в происходящем бабахнул из всех орудий праздничный салют!

    Облака, обрадовались и принялись водить хоровод.  Но мрачное  Солнце выбравшись на берег, попрыгало на одной ножке и  вытряхнув из уха воду и попавшегося,  по случаю,  ерша,  быстро навело порядок.

    Отлупив палкой самое строптивое облако, Солнце свистнула Ветру. Облака помрачнели  и поплелись плотным стадом  под присмотром охальника—ветра.

     — Вот!  Об этом я и говорила, — Сказала Лягушка Дуся Тиранозавру Косте, — И показала Солнцу язык.  — Отличный День!

     В это время пошел дождь и Костя с Дусей  спрятавшись под Дружищем—Деревом смотрели как поправляется Дусино болотце, а на совсем было уже высохшей кочке вылезли три зеленые травинки. Они делились впечатлениями, а комар Федя, сидевший на ветке, над ними прислушиваясь к восторженным «А -оно, ка-а-к! А помнишь…»  удивлялся: чему они так радуются?  День, как день.  Такой же, как и все остальные.

Анекдот

   Лягушка Дуся мрачно смотрела на памятник тиранозавру Косте. «Нет, — думала она, — он был не таким! Он был… Другим он был»
И подумав еще немного,  сказала вслух,

   — Он был хорошим, вот!, — ведь она была честной лягушкой и всегда говорила только правду. Ну, если этому ничто не мешало.

   — Кто был хорошим? — Поинтересовался тиранозавр Костя, которому наскучило тренироваться быть птицей и он сидел обмахиваясь крылом в тенечке Дружище-Дерева.

   — Кто-кто, никто — проворчала Дуся, — жарко.

   — А пойдем  на край земли, а? — Оживился Костя, — со слонами поговорим. Федю позовем.

   Комар Федя облетел скалу на которую все утро смотрела Дуся и пожав плечами полетел вслед за Дусей и Костей на Край Земли: Он обещал левому из слонов анекдот рассказать, да все никак не мог его придумать, а тут Дуся ему идею подала:  Он расскажет что Костя вымер весь, и превратился в попугая по имени УбьюСволочь, а Дуся, такая, памятник ему из скалы еще сделала, умора, ведь он никуда не делся на самом деле — летает себе вокруг дружище дерева и не помнит ничего — попугай ведь! А разговаривать его еще никто не научил, ведь Дуся не знает, что это Костя!

   И так Федя увлекся своим новым анекдотом, что, проскочив Край Земли, улетел к дальней справа от Солнца Звезде. Принялся, было там рассказывать свой анекдот, да только слушать его никто не хотел.

  С тем и вернулся. Надутый как мышь на крупу. Сел, запыхавшись  слону на бивень и вздохнул горько, — была ведь какая-то  мысль….

  Так и просидел до утра, слушая как плещется в лунном серебре Великая Форель.

Утро

Тиранозавр Костя смотрел на Луну сидевшую на облаке и ни о чем не думал.
—  Псих, — фыркнула Луна,  оскорбленная таким странным вниманием.
—  Дура, — буркнул Костя вслух и покраснел, поняв, что непонятно, кто на эту самую «Дура» отреагирует.

«Если Дуся, — думал Костя, — быть беде.  А вот если…»
И тут ему на голову хлынула вода из ведра.
—  Ну вот! — обрадовался Костя, — Значит Дуся не услышала!  И хлопнул  со всего маха Дусе, спавшей на любимой кочке,  по плечу. — Ура, все в порядке!

Ну, не совсем по плечу… В общем, шлепнул на радостях по всей кочке и вогнал ее вместе с Дусей в  болото по самый, ну не знаю по что, но Косте как раз по пояс оказалось: он же сам , не удержавшись, сверху на Дусю и кочку свалился. Ему точно по пояс было.

Когда все уже почти что успокоилось и Дуся, заявив, что они завтра поговорят, а сегодня она переночует у мамы, ушла, прихватив свою кочку, Костя снова взглянул на Луну, но и той уже не было на прежнем месте.

— Ушла, — сказал Костя и вздохнул. На том облаке, где раньше сидела Луна стояло красное  пластмассовое ведерко из которого Луна поливала Костю и большое махровое полотенце с красными петухами. Петухи недобро косились на Костю,  но тому было уже  все равно. Он стянул полотенце и вытерев им голову, накрутил  тюрбан.  И принялся ждать утра. Утром ведь обязательно все снова будет хорошо,   вернется Дуся и Костя ей расскажет о проказах Луны, а потом они вместе отправятся на край земли, бросать камешки в Великую Реку.

— Ку-ка-реку-у!! — Завопил один из петухов на полотенце так, что Костя аж подскочил от неожиданности,
— Ну, Ку-ка-реку,  — лениво поддержал второй.

И они тут же принялись азартно спорить, кто пропел первым, а Костя  обрадовался: вот  сейчас, может даже уже совсем скоро, взойдет старина Солнце и там, на горизонте, появится уже совсем простившая его Дуся.

армифметика

Тиранозавр Костя пересчитывал пальцы на руках, но у него все время не сходилось.
— Эх, какая досада, — сказал он пересчитав пальцы в тридцать пятый раз, — на этот раз семь…
—А в прошлый? — поинтересовалась лягушка Дуся, оторвавшись от вязания носков будущим внукам
—В прошлый тринадцать было, — почесал в затылке Костя. — Кажется… Или — восемнадцать.
—А ты все пальцы пересчитал? — Дуся даже отложила вязанье в сторону, — и мои тоже?
—Даже те, которые у комара Феди. — Вздохнул Костя, — хотя он и в перчатках, —   и неосторожно приблизившегося Комара Федю сдуло за край земли.
—Все таки, есть вещи, которые нам никогда не понять, — Сказала Лягушка Дуся, — Взять, к примеру, пропажу носков после стирки или как ее там, армифметику эту вашу.  Ты бы лучше делом занялся. Посмотри, может Феде твоя помощь нужна, а то он опять с левым Слоном в шахматы до голодного обморока заиграется.

мои g+-сы

-Прям скучно тут как-то, — сказала лягушка Дуся и, воткнув спицы в клубок шерсти на загривке тиранозавра Кости, добавила — скривить бы стоило. Костя горячо с ней согласился и вытаскивая спицы скривился как от кислого, предварительно отвернувшись, дабы не подавать.

Заповеднику сказок — пять лет!

—Послушай, Дуся, — сказал тираннозавр Костя прислушиваясь к доносящемуся издалека шуму, — может нам пора улетать отсюда, а? А то вдруг всему кирдык, а я уже крылья освоил!
—Чего ты освоил? — спросила лягушка Дуся, не отрываясь от вязания носков. — какие ещё Крылья, если есть Спартак?
—Не, я летать, собственно.. — засмущался Костя, — если я с дружище вулкана спрыгиваю разогнавшись, то почти до самого его основания долетаю, вот!
—Дуся! — умоляюще проревел Вулкан, — не позволяй ему с меня прыгать — он мне уже ребра по отшибал!
—Костя! — Строго провозгласила Дуся, откладывая вязанье в сторону, — если еще раз! И, вообще, что там за шум?
—Ах да, я собственно, — спохватился Костя, — Дуся. Ты ничего не слышишь? Нет? Какой-то шум — во-он там, за краем земли, кажется.
—Я! Я! — пропищал запыхавшийся комар Федя, — я знаю, но… но… но…
—Да ты отдышись, мы никуда не торопимся, — сказал Дуся, но и не тяни, а то прихлопну, и твои друзья слоны ничем тебе не помогут! Говори уже паршивец, не томи!
—Там, в дру.. дру… в другой вселенной праздник — фейерверки, хлопушки и вообще конфеты раздают. Даром!
—Ура! — сорвался с места Костя, — побежали — там конфеты!!!
—Стоять! — протрубила Дуся, раздувшись до размеров среднего быка, — на месте стоять! Ты как собираешься в другой мир попасть?
—Ну, у меня глаз-алмаз, — неуверенно сказал Костя, — если что я во что угодно попаду, если только не сильно большим камешком.
—Тьфу на тебя! — возмутилась Дуся, — ты что это, войной собрался на другой мир идти?
—Да мне бы конфету, — совсем смутился Костя, — пусть мне кинут, а? А я им тоже чего-нибудь.. да вот хотя бы и шишку с дружище дерева.
—Это мысль, — сказала Дуся, — давай напишем им записку, чтобы они тебе конфету кинули, а мы им комара Федю подарим.
—Эй! — возмутился Федя, — как это — подарим, я вам, что подарок, что ли?
—Да, — сказала Дуся с сожалением, — ты и правда не подарок, так, что оставайся уж тут. А давайте мы им рисунок пошлем или расскажем как у нас тут здорово жить, весело!
—Точно! — обрадовался Костя, — замечательно мы тут живем, я даже уже почти совсем летать научился, прежде чем вымру весь, вот только конфеты у нас не растут, как мы их не поливали, так, что вы пришлите нам их немного.
—А я доставлю письмо — сказал комар Федя, — я уже летал между звезд, да и между мирами случалось
—Нет, — строго сказала Дуся, — тебя там еще кто-нибудь пришлепнет не разобравшись что ты посланец, как мы без тебя будем. Мы лучше пойдем на край земли и кинем в реку-океан бутылку с письмом, а уж она непременно прибудет к адресату — так всегда случается если подождать достаточно.

Тираннозавр Костя и лягушка Дуся сидели на краю земли. А вокруг них суматошно летал Федя, — Ну, когда уже?- Не выдержал он наконец.
—Федя, ты посмотри, как красиво, — указала Дуся на иной мир, весь разукрашенный гирляндами и китайскими фонариками, — как красиво, правда Костя?
—Да, сказал Костя, — это правильно что я не стал туда попадать, я бы наверняка чего-нибудь разбил, люстру, например…

Дуся послюнявив по привычке карандаш подписала на листочке с рассказом — «Заповедник Сказок. Лично в руки Смотрителю или кому-нибудь еще», свернула его в трубочку и затолкав в пустую бутылку из-под пиратского рома, которую комар Федя утащил из дома престарелых пиратов «Веселый Роджер», запечатала ее и размахнувшись швырнула в реку-океан.

Большая черепаха приоткрыла один глаз и хмыкнула, глядя на бутылку плывущую прямо перед ней и поддавшись непонятному для нее самой порыву, сделал то, чего не делала никогда — потихонечку подула на бутылку, придавая её движению верное направление — дойти-то она, конечно в любом случае дойдет, — подумала смущенная черепаха, — но почему бы ей немного и не помочь…

Левый из слонов, стоящих на черепахе задрал хобот и оглушительно затрубил, — Ура! — Заорал Костя, — теперь и у нас праздник!