песенка

– Утро красит нежным цветом чело древнего меня, просыпается с рассветом… Телефон! – заорал режиссер Пузленький. – Кто у нас просыпается утром?

Старый как мир Телефон, висевший на стене в прихожей, немедленно, против своего обыкновения, откликнулся:

– Надо в Википедии посмотреть!

– Ты что, белены объелся? – воскликнул Пузленький, подкрутив поникший от усталости дред. Дред встрепенулся и вновь принялся принимать сигналы из космоса. – Кто такая Вика? У меня только актер Затрапезный в телефонной книге есть, и магазин игрушек — они нам реквизит поставляют.

– Ну, тогда — пыль, – мрачно заявил Телефон и звякнул отбой.  – Ну, или песок.

– Какой еще песок? – взвыл Пузленький.

– Я почем знаю, – вздохнул Телефон, – ты же сам сказал, что древний, вот и…
– Ай! – воскликнул он, – глядя на мечущегося в поисках чего-нибудь тяжелого Пузленького. – А… а я пошутил, вот! Сахарный песок просыпается утром, сахарный!

– Телефон! – бросил свои поиски Пузленький, – немедленно звони Затрапезному. Пусть без промедления бежит сюда и по дороге купит пакет сахара — у нас весь сахар высыпался, а мне еще сценарий новый вычитывать, а голова без сахара совсем… Ты звонишь или мне повторить?

– Звоню, звоню… – проворчал Телефон,  — уже звоню, вот только номер вспомню и… А, да! Есть! Алло! Это… Да, я понял. Пузленький, он закрыт на учет.

– Кто, актер Затрапезный? Какая жалость, а я ему главную роль, прохиндею, приготовил, а он…

– Да нет, магазин игрушек,  – оборвал его Телефон, – я им такой, мол, здравствуйте, будете ли вы так любезны, а они такой подлый трюк придумали — автоответчик на работу взяли и он… Пузленький, а почему бы тебе не принять на работу автоответчик, а? И мне бы спокойней было — не было бы нужды на всякие идиотские вопросы отвечать, да и…

– Стой! – завопил Пузленький. – Идея!

– Что, про автоответчик? – обрадовался Телефон. – Ну, теперь заживем!

– Звони срочно Затрапезному, скажи, что нам нужна виолончель! Мы будем «Альтиста Данилова» ставить.

– Куда ставить? – проворчал Телефон, набирая номер, – и так уже в доме места свободного нет, а он еще и виолончель, и альтиста к ней в придачу ставить собрался. Псих  чистый … Алло, это магазин? Да нет, это я на всякий случай проверяю, Затрапезный? Тащи к нам гитару и сам не забудь прийти — тебя Пузленький ждет не дождётся с новой идеей. Что? Нет, закуска у него есть. Так что давай быстрей, а то его идея свалит с каким-нибудь проходимцем, а то и в бродячий цирк…
– Алё? Алё? Трубку бросил, – сообщил Телефон Пузленькому, но тот не слушал. Отыскав старый ботинок, Пузленький  выдернул из него шнурок и пытался с его помощью вытащить из бутылки продавленную внутрь пробку.

– Репетирует, – вздохнул Телефон, – ни минуты покоя. Великий человек.
И он затянул мелодию, привязавшуюся к нему еще в детстве, когда он, блестящий новенькой пластмассой аппарат, висел на свежеокрашенной в последний раз стенке. Радиоточка, его нежная подруга, сгинувшая в смутные времена всеобщего энтузиазма по приказу сверху и увлечения юного Пузленького радиолюбительством, очень любила напевать слегка дребезжащим голосом: «Утро красит нежным цветом…».

Муха

— Э-э-э, — с сомнением протянул режиссер Пузленький стоя в дверях, — разве мы сегодня выступаем в цирке? Алё, Затрапезный! Не твоих ли это рук дело?

Из кухни прибежал актер Затрапезный и вытирая рот и стараясь дышать в сторону, возразил,

— Наглая и ничем неспрово… А мы, что — сегодня в цирке работаем?

— Это я у тебя спросить хотел, — огорчился Пузленький, — а теперь уже и не у кого.

— А телефон? — Просил Затрапезный, зажевав вопрос морковкой.

— Что — телефон? — Удивился Пузленький.

— Ну, он, как мама — все знает,— молвил Затрапезный, еще раз утерев рот. Для надежности. — А и пойдем на кухню, что ли, там всякое-разное мерещится не будет…

И замахал руками на всякое—разное ожидая что то испарится и не придется делить остатки на троих, и это если не считать виртуальной собаки Люськи и призрака бывшего участкового К.

Всякое-разное переминалось с ноги на ногу, благо их было четыре и смотрело грустными глазами, которых было, ну очень много, на Затрапезного и Пузленького.

— Затрапезный, — Сказал Пузленький, стараясь не поворачиваться ко всяко—разному спиной, — сбегай, не в дружбу, а в службу, спроси у телефона… Э-э-э, ну, чего-нибудь спроси, ты же не маленький, сам понимать должен. А я тут, пока с… Э-э-э, со слоном пообщаюсь…

Слон мигнул фасеточными глазами. Сначала правым, затем снова правым.

— Извините, — насморочно гнусавя сказал он,— А где у вас тут туалет?

— Зачем тебе туалет? — Удивился Пузленький, — ты же даже в дом войти не сможешь?

— А может через окно? — Сказал Слон и снова вздохнул. — Раньше у меня получалось…

— Гав, — запротестовала виртуальная собака Люська,— Гав, гав!

— Вот и Люська против, — с облегчением сказал Пузленький, — Просто представить не могу, что скажет призрак К.

— Да пусть говорит что хочет, — всплакнул Слон и протер пенсне носовым платком, упертым прямо с веревки, где который год сушилось свежевыстиранное постельное белье соседа Пузленького — знаменитого на весь квартал биолуха Стрючкова-Передрыгина, уехавшего в Аафрику изучать поведение крокодила Крооши в естественных условиях, да так и не вернувшегося. Уже и из библиотеки трижды приходили: он там что-то взял из закрытого хранилища и не вернул. Младший помощник старшего Библиотекаря Червякова, Лютик долго объяснял призраку К. что, мол, не порядок, и взятое следует вернуть, пока не хватились и не сделали выводы… На что призрак хищно шевелил усами и шумно вздыхал: мол, раньше такого не было. Раньше сплошной порядок был! Во всем. Младший помощник Лютик так и заснул тогда, обнимая виртуальную собаку Люську, нанюхавшись с призраком настойки репейника, которую вдумчиво употреблял внутрь актер Затрапезный, в процессе разучивания роли пальмы в новогоднем утреннике.

— Но— но! — Строго сказал Пузленький, — У нас все говорят что хотят. Ну, или, что придумают.

— А телефон? — Поинтересовался Слон, — Что говорит телефон?

— Сейчас узнаем, — сказал Пузленький и заорал в коридор, — Затрпезный! Что сказал телефон?

— Сейчас узнаю, — бодро воскликнул Затрапезный появляясь из кухни и вновь утираясь тыльной стороной ладони, — а кто спрашивает?

— Ты! — Возмутился Пузленький, — ты спрашиваешь!

— О, — хмыкнул Затрапезный, — тогда у меня один вопрос — доколе!?

Старый телефон висевший в прихожей на стене звякнул чем-то там внутри и пробасил:

— Пузленький, перестать бузить!

И сыграл отбой. На английском рожке, купленном Пузленьким по случаю на гаражной распродаже.

Все помолчали для приличия. Слон, взмахнув крыльями, протрубил: я улетаю! В теплые края! До скорых встреч в эфире!

Пузленький крикнул, перебивая рев воздуха поднятый крыльями слона,

— Передавай привет Стрючкову!

— Передам! — Откликнулся Слон, как не передать!

— И Крооше!, — высунулся из кухни Затрапезный, — И… И мадам Бородавочник!

Слон, ревя двигателями, оторвался от земли и медленно, как бы, нехотя пошел на взлет. Крылья его слились в сплошной круг и стали прозрачными…

— Надеюсь, горючего ему хватит, — озабоченно сказал Затрапезный, и икнул. Чисто от избытка чувств.

Они еще долго махали вслед улетавшей Мухе, жалея, что сами не могут передать привет крокодилу Крооше, да и, вообще, из-за невозможности попасть в Аафрику. И даже не потому, что билеты дороги, или там, не охота, а потому, что дела, почти важные, и заботы, прямо как настоящие все время заставляют откладывать поездку на потом.

Ёлка

—  Мы будем снимать кино — Мрачно заявил режиссер Пузленький, откупоривая бутылку  «Пыво к рыпке», —  Нам расти надо, а мы все по утренникам работаем.  Да, вот, елки, иногда.

— Я буду играть пальму! — Воодушевился   актер Затрапезный. И  отложив в сторону бутафорского леща, которым ожесточенно колотил по столу. Мечтательно закатил глаза.  — А что, все время на свежем воздухе — отличная работу! Я в спектакле «Снегурочка» на Фигвамских островах играл. Народу нравилось, аплодировали.

— Не…  — С сожалением сказал Пузленький, — там пальм не будет.

— Так, я и елку готов,  —  Вздохнул плечами Затрапезный, — только валенки отыщу — у меня ноги у корней мерзнут.

— И елочки не будет. — Утерев рот тыльной стороной ладошки сказал Пузленький, — Там фикус будет. Я уже с Котлеткиным договорился.  — И пристально посмотрел, на съежившуюся под его взглядом этикетку. — И… Крокодил.  С ним сложнее: он в ванну не войдет.

— В чью ванну? — Удивился Затрапезный, — у тебя душ и все, я в общественные хожу, раз в… А зачем тебе крокодил?

— Ватрушкину в ванну посадим, пусть с натуры сценарий пишет.

— А я для натуры не гожусь? — Ласково спросил Затрапезный пиная под столом виртуальную собаку Люську, мол, помогай!

Люська выплюнула правый тапочек Пузленького, который жевала прямо на ноге режиссера, и посмотрела с укоризной на Затрапезного,

— Чем?

— Ну, не знаю…-Загрустил Затрапезный, — мне бы роль, а то надоело все…

— О! Придумал! — закричал  Пузленький и Призрак К., бывший участковый спавший на  стареньком диване, за право на который они бились с виртуальной собакой Люськой ежевечерне, заворочался и сверзившись вниз ошеломленно за вращал головой. — Мы будем снимать…. Приквел!!!!

Все, включая Люську и отсутствующего по поводу любовных томлений попугая УбьюСволочь, уставились на Пузленького.

—  Что? — Совершенно искренне, как учили на режиссерских курсах, удивился Пузленький, — вы что газет не читаете? — И выволочив из под пустых бутылок и бутафорской шелухи  обрывок газеты — показал, — Вот — продается дупле… А нет, не то, триплекс… опять не то , а, вот — сиквел — по горизонтали, а по вертикале — дуп… ага, 13 — приквел.   Ответы на прошлый кроссворд. Что не помните?  УбьюСволочь сказал — «сказка» Ага, как же — «сказка» — «приквел» поэтому и не получилось у нас пыво по вертикали, пришлось в лабаз идти.

— А что это значит? — Спросил  Затарпезный, — Ну, кроме пива, все равно за ним я бегал.

— Сейчас узнаете, — пропыхтел Пузленький вытаскивая «Краткий Режиссеркий Словарь в картинках» поддев старой железной вилкой без двух зубов, висевшей на веревочке для этих целей, сбоку от книжной полки. — Вот, — прочихавшись сказал он,  — тут   все ответы.

И пролистав до буквы «Зю- оборотная» , воскликнул, — Все ясно.  Приквел, это… Вот тут нарисовано…. Крокодил, кусающий Солнце. Интересно, у него была мама? А если да, то отчего она не обучила его всякую….

— А кто его, этот приквел-крокодил  знает? — Спросил Затрапезный, — кто пойдет его смотреть? Мы что, цирк передвижной открываем?

— По трое в колонну, на расстоянии вытянутой руки!  — Побагровел Призрак К. — Охрана приведет куда положено. Можем организовать тур по всем кинотеатрам города. Зачет: сеанс за три дня. — И посмотрел на собаку Люську, восторженно смотревшую на своего сожителя. — Сегодня диван мой, — тут же попытался закрепит успех Призрак К. Но на диване уже лежал актер Затрапезный и разучивал роль крокодила.

— А как его зовут? — Оторвался Затрапезный от ненаписанных еще черновиков сценария. — Ну, крокодила?  А что — я и в ванне могу, заодно и помоюсь.

— Все, идем к Ватрушкину! — Завопил Пузленький и принялся подкручивать отверткой дреды — для лучшей усвояемости космической энергии. Не пывом же единым…

В это время Старый Телефонный Аппарат, висевший в прихожей, продребезжал,

—   Эй, как тебя там? Пузленький, что ли?  Поди сюда, с тобой Ватрушкин говорить будет. Наговоритесь — не забудь вернуть трубку на рычаг!  И не позволяй Призраку К. депеши слать, он мне все провода трухой засыпал -чихаю теперь.

И задремал. И снилась ему отчего-то елочка и маленький зайчик в штанишках на лямочках, скачущий по ватному снегу…

Гости

— Начать следует с того, что устало бредущий по раскалённой африканской земле слон Лоик упёрся бивнем в камень.

Ватрушкин  с сомнением покачал головой,

—  Тут какая-то экзотика…  Африка, а я только на речке бывал  в прошлом году, да и то,  чуть не утонул пока уток кормить пытался. Они, представляете, — оживился Ватрушкин, —  куда-то летели , а тут я такой, из магазина шел и заблудился! А тут они….

— Про уток — в другой раз! — Закричал режиссер Пузленький, — сейчас еще  не охотничий сезон, вот если бы я тебе про отпуск в сентябре просил написать тогда другое дело! Ты мне про Африку лучше,  чтобы теплее было, а то видишь, актер Затрапезный совсем уже замерз. Или  заснул?  Тогда,  его лучше и не будить, а то опять придется в магазин гонца посылать, а ты гонец некудыший….  Некудышний, ведь?

— Да, я заблудился, но утки…

— Да погоди ты про своих уток, я же про слона просил. Ло-о-оика. Знаешь такого?

— Еще нет, но если вы так говорите, то наверное да, — Ватрушкин запнулся об умоляющие глаза режиссера Пузленького и  забормотал, — Конечно буду, сейчас и познакомлюсь.

И, подтянув вечно спадающие с носа очки,  решительно пошел включать компьютер, с  которого тут же соскочил Злыдень. От греха подальше: какой-нибудь папуас с копьем наперевес выскочит из монитора и кинется на него.  С шифоньера безопасней, хотя и туда иногда залетали очень странные создания.

Вот и сейчас рядом с ним приземлился Гриф СовершенноCекретно! и строго поглядев на обомлевшего кота, принялся печатать на допотопной машинке «Оливетти», с грохотом переводя каретку, письмо в  прокуратуру( копия в Юнеско).

Кот пришел в себя под ванной. Старой, чугунной и очень надежной.  Так ему, по крайней мере,  казалось пока не расплескивая во все стороны воду на него не уставился  перевесившийся через облезлый край ванны огромный крокодил и не спросил,

— А ты — кто будешь?

Злыдень решил, что лучше ему, пожалуй, уже не приходить в себя,  а  прийти в кого нибудь другого, пусть его того  кошмары мучают, а с него этого довольно!

И он пришел в тапочек, свалившийся с ноги дремавшего актера Затрапезного.  Оставив там монументальную надпись «Я тут был»,  спрятался за радиатором, благо тот никогда не работал, а лишь бурчал  на кота, но сейчас это было все равно.

****

— Ну, вот! — Вопил по своему обыкновению режиссер Пузленький, — Все преотлично  получилось! И крокодилы и пальмы( » баоба… попытался возразить Ватрушкин, но его никто не слушал») У нас есть отличная пальма в реквизиторской! Помнишь, Затрапезный? Ты еще с нее свалился на первый ряд, а там…  А, неважно, приступаем к репетициям  немедленно!

— Так, а где же мы возьмем  крокодила? —  орал  Пузленький на весь подъезд,  таща за собой уже совсем приступившего к репетициям роли Колченоженького, Затрапезного.

— Здесь! Здесь! — Завопил  им вслед Злыдень, — В ванне! Я вас умоляю!

— Ого, как ты проголодался, — заметался Ватрушкин, — я про тебя совсем забыл! И кинулся  в кухню насыпать в миску Злыдня  сухого корма.
Злыдень с удивлением смотрел, как Ватрушкин? привычно подскользнувшись  в местах постоянного минирования, шлепнулся со всего маху на задницу и зашипел.

«Странно,  — думал  Злыдень, глядя на потирающего ушибленные места Ватрушкина, — я тут, кажется,  не причем. Неужели гости постарались? А с виду такие приличные люди»

И помотав башкой, пошел на призывное курлыканье  Ватрушкина, привычно намечая на ходу новые места для минирования фарватера, в чем об всегда был большой дока.